Сибирский семинар

На Сибирском семинаре встречаются представители (традиционно не очень много знающие друг о друге) разных научных дисциплин, занимающихся Сибирью, Севером и Арктикой, и рассказывают друг другу о своих исследованиях и подходах, совместно обсуждая возникающие проблемы.

 

В настоящее время семинар работает в рамках университетской профессуры по cевероведению (профессор Николай Вахтин). Координатор семинара — доцент Елена Лярская (rica@eu.spb.ru).

 

Прошедшие доклады по годам:

2016  2015  2014  2013
   2012  2011  2010

 Аннотации докладов представлены их авторами

 

 

2016

 

Александра Терёхина, Александр Волковицкий

Длительное поле: за и против (на примере экспедиции к ямальским ненцам)

На семинаре будут представлены размышления о нашей полевой работе на Ямале. Мы проводили исследования в Ямало-Ненецком автономном округе ежегодно с 2008 года, приезжая, как правило, на небольшие сроки (от двух недель до двух месяцев). Несмотря на разные подходы к концепции «поля» и критику «метода Малиновского», в 2015–2016 годах мы организовали экспедицию в Ярсалинскую тундру, в ходе которой жили в ненецкой семье оленеводов-частников на протяжении года.

В докладе мы расскажем о выбранной методологии исследования, о том, что мы учли и в чем ошиблись при подготовке, о взаимоотношениях с кочевой семьей и их соседями и о ряде других аспектов. Мы порассуждаем о плюсах и минусах длительного «поля», часть из которых стала очевидна во время пребывания на Ямале, а часть — уже по возвращении в Санкт-Петербург.

 

Анастасия Ярзуткина (Чукотский филиал СВФУ, Анадырь)

«Плохая вода»: исследование места алкоголя в микросоциуме чукотского села

«Плохая вода» — буквальный перевод с чукотского языка слова «алкоголь». Доклад посвящён именно алкоголю, а точнее, взаимоотношениям вокруг алкоголя в отдаленных северных поселках. Алкоголь в докладе представлен как важный элемент социальных взаимодействий, участвующий в конструировании мира сельского микросообщества наравне с другими объектами, людьми и понятиями.

На сегодняшний день национальные села Чукотки представляют собой «закрытые» сообщества, в каждом из которых действуют свои правила и моральные ограничения, а законы и нормы права интерпретируются в целях поддержания социальных и экономических связей внутри села. Взаимоотношения, строящиеся вокруг алкоголя, различаются в каждом отдельном селе, так как различен контекст этих взаимодействий, создаваемый общностью и устойчивостью локально специфичных смыслов. Алкоголь не является продуктом локальной культуры, однако он вызывает целый комплекс взаимодействий внутри неё.

В докладе анализируется то, какие социальные и культурные изменения произошли в сообществе в результате превращения алкоголя в массовый товар и как артефакт современной культуры может влиять на межэтнические отношения, культурный фон и социальное ранжирование в обществе. Также анализируется необычный антропологический источник — дневниковые записи чукчи-оленевода за несколько лет, позволяющие познакомиться с приватной жизнью оленеводов и ролью алкоголя в ней.

 

Александр Никулин (Центр аграрных исследований ИПЭИ, РАНХиГС, Москва)

Проекты и планы сельского развития Сибири в свете идей А. В. Чаянова

В ходе доклада автор предполагал:

1. Дать краткое описание школы Чаянова;

2. Кратко рассмотреть чаяновские региональные разработки и рекомендации сельского развития России и их сибирский вектор;

3. Проанализировать проекты сельского развития Сибири XX — начала XXI века в свете чаяновских идей. 

 

Штефан Дудек (ЕУСПб)

Медвежьи игрища. 30 лет спустя

Я больше 20 лет занимаюсь исследованием жизни хантыйских оленеводов Среднего Приобья и всегда был уверен, что многодневное празднование Медвежьих игрищ прекратилось у тромаганских ханты 30 лет назад: последние Игрища были проведены в 1988 года. Начав исследования этого ритуала, я собирался записывать воспоминания о нем и анализировать снятый давным-давно этнографический фильм. Приглашение не только присутствовать на этом празднике, но и снимать его стало для меня неожиданностью. Действие состоялось в марте 2016 годана реке Тромьеган недалеко от г. Сургут, и мне удалось присутствовать на нем.

Что это за ритуал и из чего он теперь состоит? Являются ли сегодняшние медвежьи игрища реконструкцией, или они продолжают непрерывную традицию? Имеем ли мы дело с неошаманизмом? Какие есть условия для возрождения такого ритуала? Насколько оно связано с коммерциализацией? Какие механизмы внутренней и внешней цензуры влияют на форму и содержание праздника? Какую роль в возрождении ритуала играют интеллигенция, представители средств массовой информации и исследователи? Оказали ли влияние на возрождение праздника усиливающиеся конфликты коренных жителей Ханты-Мансийского округа с нефтяными компаниями, появление среди ханты протестантских миссионеров, действия государства по выявлению нематериального культурного наследия?

Доклад представляет собой первую попытку осмыслить это уникальное событие, сформулировать исследовательские вопросы с ним связанные, выявить возможные направления научных исследований.

 

Николай Ссорин-Чайков (НИУ ВШЭ Санкт-Петербург)

«Купцы и инородцы» сто лет спустя

«Купцы и инородцы» — название очерка, написанного Яковым Свердловым для газеты Сибирская Жизнь за 1916 во время его ссылки на севере Красноярского края. Это и новостной репортаж, и этнографическая зарисовка, в которой мы видим складывающиеся иерархии рыночных отношений, задолженность коренного населения, использования алкоголя в получении торговой прибыли. После этой нелицеприятной, но типичной картины, Свердлов переходит к новости. По распоряжению иркутского генерал-губернатора, поселения купцов по Нижней Тунгуски были запрещены. «Достигнется ли улучшение быта инородцев с отъездом скупщиков-оседлый, трудно сказать», — завершает он свою статью. «Приезжать-то скупщики будут все равно».

Данный доклад предлагает для обсуждения предварительные результаты исследовательского проекта «Антропология рынка и трансформация социальных связей у коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока». Проект посвящен современности. Его цель — буквально сто лет спустя после очерка Свердлова задаться вопросом о структуре социальных взаимоотношений «купцов и инородцев» сегодня. Но конкретная цель доклада — обсудить историческую часть этого проекта. Насколько по другому мы сегодня понимаем историю рыночных отношений на Севере Сибири? Насколько мы продвинулись вперед в нашем понимании рынка по сравнению с тем временем, когда эта тема была одной из центральных в Сибирской этнографии, этнографической эссеиситике и социальной критике.

Этот проект и исторически, и в современном разрезе ставит своей задачей заполнить существенную лакуну в Сибирских этнографических исследованиях. Проблемы адаптации коренного населения в условиях рыночных отношений активно изучались, но за рамками исследований оставался вопрос о том, что представляет собой сам рынок в рассматриваемом регионе. Какова специфика его организации как системы социальных взаимоотношений? Каков социальных портрет торговца на Севера, рыночного работодателя, коренного предпринимателя? Каковы его взаимоотношения с государством, с одной стороны, и его клиентом — охотником, рыболовом, оленеводом — и рабочим, строителем, продавцом, с другой? Как в этих взаимоотношениях и обязательствах сочетается рыночные и нерыночные формы обмена?

 

Наталья Косяк (Российский этнографический музей)

Российский этнографический музей: этнография изнутри

Российский этнографический музей собирает, хранит и изучает коллекции по культурам народов, проживавших на территории бывшей Российской империи. Для своего доклада я выбрала несколько небольших тем, связанных единым регионом — Сибирью и Дальним Востоком. Речь пойдет о составе вещевых коллекций, географии исследования в границах Сибири и Дальнего Востока и экспедициях последних десятилетий. Я предполагаю поговорить о разных сторонах музейной жизни: о том, как сегодня организована хранительская, научная, экспедиционная и выставочная работа, о некоторых проблемах «вещественной этнографии» в музее и рефлексии внутри самого сообщества. Музей предоставляет для исследователей не только богатые фонды этнографических коллекций, но также собрание фотографий и архивных материалов. Я расскажу о том, что можно изучать в фондохранилищах музея, как туда попасть и как там работать.

 

Ханна Лемпинен / Hanna Lempinen (Арктический центр Университета Лапландия, Финляндия)

Social sustainability in/and the Arctic energyscape: an overview

Contemporary energy developments in the Arctic are predominantly discussed against the backdrop of estimated growth in global energy demands, dwindling reserves and potential of political instability at existing production sites, warming climate and technological developments, which are expected to push energy extraction activities further towards the previously inaccessible north. At least on the level of political and popular discourse, the Arctic is becoming the world’s new energy province, where ‘energy’ is understood as production of hydrocarbons for «the energy hungry world».

In energy-related debates — not least so in the Arctic — sustainability is a key argument both for and against different energy sources and individual projects. However, these debates tend to focus on the economic and environmental sustainability aspects of planned and ongoing developments. As a result, social sustainability concerns associated with energy remain sidelined or simplified to employment, income and indigenous population’s concerns. Academic literature on the ‘social’ in the sustainability debate (and beyond) remains equally elusive.

Against this background, the focus of my ongoing PhD research has been twofold. On the one hand, my work attempts to diversify the ways in which energy is understood in the context of the Arctic beyond production and exports of hydrocarbons; on the other, through the conceptual focus on social sustainability I take part in theoretical debates over the notion of the social with an aim to move towards an open-ended, situated and more-than-human perspective to the concept. Together, these emphases contribute to drafting a broader and a more nuanced understanding of energy and the ‘social’ in the Arctic energyscape.

 

***

 

2015

 

Евгений Кадук (ИАЭ РАН, Москва)

Торговые отношения и облик торговцев в Анабарском улусе Республики Саха (Якутия) в XXI веке

Анабарский улус — арктический улус (район) на крайнем северо-западе Республики Саха (Якутия). Традиционная экономика долган, эвенков, отчасти северных якутов основана на охоте, оленеводстве, рыболовстве, ей присущи исторически сложившиеся механизмы дарения и дележа. Сегодня механизмы традиционной экономики сосуществуют и соотносятся с бартерным обменом и с современными рыночными механизмами торговли, которые значительно расширились в XXI веке. Продукцией охотничьего и рыболовного промыслов традиционно принято делиться, но в то же время сегодня для многих рыбаков и охотников их добыча является основным источником заработка, продукцией на продажу в родном поселке, районе и за его пределами. Муниципальная торговля, которая сохраняется до сегодняшнего дня, оказалась не в состоянии полностью обеспечить спрос населения на потребительские товары, так что с начала 2000-х гг. в Анабарском районе широкое развитие получила частная розничная торговля. Специфика торговли в районе складывается из особенностей транспортной доставки товаров в труднодоступный регион, смены сезонов, социальных связей внутри сравнительно небольших поселений, где все друг друга знают, родственной взаимопомощи. В основе доклада — полевой материал автора, собранный во время исследования в июле–сентябре 2015 года.

 

Вирджини Вате (сотрудник лаборатории «Группа, общество, религия, секуляризация» (GSRL) Национального центра научных исследований CNRS (Париж, Франция)

«Выиграть приз или проиграть игру?»: антропологическое исследование ритуальных игр

Разумно было бы предположить, что антропология, как дисциплина, имеющая дело с культурными универсалиями и вариациями, будет уделять пристальное внимание изучению игр, ведь они являются важной частью деятельности людей (а также животных). Начиная с середины XX века, антропологов действительно интересовали вопросы, интуитивно связанные с играми, такие как спорт или ритуал, однако термин «игра» при этом не использовался. А в тех антропологических исследованиях, которые были напрямую связаны с играми, они рассматривались исключительно с точки зрения правил и материальных аспектов. Изменения произошли в 90-е годы, отчасти под влиянием работы Роберты Амайон, которая была основана на сибирском и монгольском материале, а позднее ареал используемых материалов был расширен ею до некоторых других азиатских регионов при разработке подхода к антропологии игр (Hamayon 2012). Амайон доказала не только важность игр в этой части мира, но также и их глубокую связь с ритуалами.

В презентации описан и проанализирован особый тип игры — забеги, связанный с ритуалами чукотских оленеводов. Забеги представляют собой антропологическую головоломку. На первый взгляд, по своей организации они схожи со спортивными мероприятиями, о которых сторонние наблюдатели имеют неплохое представление (соревнование с победителями, проигравшими и призами); но тщательное наблюдение открывает неожиданные факты. Цель этой презентации — показать, что на кону в этих играх вовсе не выигрыш приза, то есть получение материального объекта, а риск потери нематериальных духовных элементов, аккумулированных в теле. Я покажу, что понять забеги можно только рассмотрев такие вопросы как родство, редистрибуция и обмен, отношения с духами и представления о гендере.

 

Михаил Рожанский (научный директор Центра независимых социальных исследований, Иркутск, канд. филос. наук)

Антропология советского моногорода (на материале биографических интервью в молодых сибирских городах)

Советские моногорода — системные образования экстенсивной индустриализации и воспроизводство российской традиции «освоения» территории. Советская Сибирь второй половины прошлого века представляет особый интерес, если рассматривать моногорода с точки зрения социальной истории и социальной антропологии, поскольку планирование и возникновение новых городов в Сибири в отдельных (достаточно частых) случаях нагружалось функциями формирования «нового человека» и нового образа жизни. В основе доклада — биографические интервью, которые автор собирает в различных моногородах Сибири более двадцати лет, а также материалы коллективных исследовательских проектов, реализованных иркутским Центром независимых социальных исследований. В постсоветские годы резкие социальные трансформации совпали с различными этапами становления городского сообщества в молодых городах Сибири, благодаря чему социально-антропологическое измерение феномена моногорода предстало особенно выразительно как особенности отношения человека с городом, с природой, с производством, как метаморфозы и противоречия исторической памяти.

 

Эва Тулуз (сотрудник факультета этнологии Университета Тарту и профессор финно-угорских исследований в Национальном университете восточных языков и культур (INALCO) в Париже (Франция)

Духовные миры Юрия Вэллы

Юрий Вэлла (1948–2013) — неординарный человек: ненецкий поэт, общественный деятель, оленевод и оригинальный мыслитель, автор нескольких книг, писал стихи и прозу на двух языках: русском и ненецком. Его произведения переводились на английский, венгерский, французский, немецкий, эстонский языки.

За свою жизнь он сменил множество профессий: был охотником, рыбаком, приемщиком рыбы, печником, звероводом, заведующим Красным чумом, воспитателем в интернате, председателем сельского Совета, и т. д. Окончил литературный институт им. Горького в Москве. При этом большую часть своей жизни он провел в своих родовых угодьях в поселке Варьеган (ХМАО). На стойбище, где он жил, долгое время работала кочевая школа. Он основал в Варьегане и этнографический музей под открытым небом.

Кроме того, Юрий Вэлла много лет вел борьбу за право коренных народов Севера вести традиционное хозяйство. Он был главой Союза оленеводов-частников и неоднократно выступал с критикой деятельности нефтяных компаний и порой вступал с ними в открытое противостояние. См. подробнее о Ю. Вэлла.

 

***

 

2014

 

Штефан Дудек (Арктический центр, Рованиеми, Финляндия) и Елена Лярская (ЕУСПб)

«Мне было так неловко...» Границы приватного (интимного), их функционирование и проблемы изучения (на примере хантов и ненцев) 

Оба докладчика на протяжении ряда лет работали в поле среди различных групп ненцев и хантов (ЯНАО, ХМАО, НАО) и сталкивались с ситуациями, когда представления о том, что именно является интимным (приватным) (например, о чем можно спрашивать, к чему нельзя прикасаться, что недопустимо делать, что можно передавать третьим лицам) у людей, с которыми мы работали отличалось от того, что было привычно как «русским» жителям этих территорий, так и нам, выросшим в Петербурге и Берлине. Часто о том, что наши преставления не совпадают, мы узнавали только после того, как кто-то из участников контакта нарушал существующую у другого границу. Такие несовпадения иногда приводили к неловкости, иногда к удивлению, а иногда и к конфликтам. Наверное, многие в поле сталкивались с подобными вещами.

У каждого из нас набралась некоторая коллекция таких историй. Мы попробовали собрать наши данные вместе и понять, можно ли превратить эту «коллекцию курьезов и ошибок» во что-то осмысленное. Может ли подобный материал позволить лучше разобраться, как устроены изучаемые сообщества, как границы приватного (интимного) объединяют и разделяют людей, как эти границы функционируют, чем они охраняются, какие механизмы заставляет людей держать дистанцию и соблюдать табу? Как можно обнаруживать и изучать такие границы системно, если они в большинстве случаев невидимы и необсуждаемы в сообществе? Размышлениям на эти темы и посвящён доклад.

 

Сигрид Шиссер (Венский Университет, Австрия)

Строительство Амурско-Якутской магистрали: технология и представления о будущем

В докладе я представлю основные идеи своей будущей кандидатской диссертации, посвященной отношению жителей Якутии (Саха) к постройке Амурско-Якутской магистрали и к перспективам, которые могут открыться перед ними, после завершения этого строительства.

Амурско-Якутскую магистраль начали строить в семидесятые годы. Постепенно пути были проложены из города Сковородино (Транссиб) через Тынду (БАМ) на север до поселка г.т. Нижний Бестях. Чтобы соединить железную дорогу с Якутском (столицей республики Саха) в скором времени планируется построить мост через реку Лену. Грузовые перевозки из Н. Бестяха уже осуществляются, но пассажиров пока перевозят только от города Томмота до города Сковородина. Завершения работ прокладки дороги до Якутска в Республике Саха ждут уже тридцать лет. Я предполагаю, что даже недостроенные железные дороги уже могли привести к переменам как в среде обитания людей, так и в их пространственной мобильности; введение же в действие всей магистрали может привести к еще большим переменам.

Цель диссертации — понять, какое воздействие оказывает строительство на изменения в жизни и на их ожидания местных жителей (в частности в Нерюнгри и Якутске).

 

Андриан Влахов (ЕУСПб)

Арктический моногород: экономика и люди (случай Баренцбурга)

Многие российские поселения в Арктике по своей экономической модели являются моногородами, то есть их жизнь детерминируется существованием одного (градообразующего) предприятия. К их числу относится и русский шахтёрский посёлок Баренцбург на норвежском архипелаге Шпицберген.

Специфика арктических моногородов заключается в том, что все процессы в них — и в первую очередь экономические — напрямую зависят от политики градообразующего предприятия (в Баренцбурге — ФГУП «Государственный трест „Арктикуголь“», с начала XX века добывающий уголь в местной шахте).

В докладе, основанном на материалах полевого исследования 2014 года, я рассматриваю экономическую модель жизни Баренцбурга и влияние её особенностей на жизненные стратегии и повседневные практики обитателей Баренцбурга. При этом я уделяю внимание как вопросам экономической политики предприятия (схема оплаты труда и мотивации работников, модель и принципы снабжения, система расчётов и функционирование особой местной валюты), так и микроэкономическим особенностям жизни в посёлке (семейные бюджетные стратегии, товарно-финансовая микроинтеракция, элементы неформальной экономики). Перечисленные процессы я анализирую сквозь призму их восприятия жителями посёлка.

 

Вероника Симонова (ЕУСПб)

Ездоки Ловозерских тундр: выживание и магия у саами и коми оленеводов, охотников и собирателей Кольского полуострова

Доклад основан на полевой работе (два с половиной месяца) в Мурманской области, Ловозерский район. Работа проводилась и проводится в рамках проекта INPOINT (insiders'point of view), университет Тромсё, посвященного практикам выживания, неформальным экономическим стратегиям, а также отношениям с ландшафтом, характерным для местного населения. В своем докладе я сосредоточусь на особенностях полевой работы в данном регионе, на практиках выживания, которые я наблюдала во время проведения полевой работы и их связи с магическими представлениями о возможности манипулирования природой, детального наблюдения за ней, и построения диалога с природными стихиями. Особенности методологии работы в тундре я свяжу с предыдущим опытом работы в тайге и попытаюсь представить разницу в своих подходах к пониманию специфики локальной жизни. Также я покажу связь между стратегиями выживания и культурными нормами, свойственными разным локальным группам, которые, исходя из интерпретаций местных жителей, приводят к разным философиям взаимодействия с окружающей средой.

 

Наталья Федорова (зав. сектором археологии Центра изучения Арктики, Салехард)

Была ли Западная Сибирь «задворками мира» до прихода русских?

Представление о культуре населения северного Приобья как о регионе, где традиции устойчивы в веках, а новации связаны с «притоком нового населения» — устойчивый научный стереотип. Так ли это? Или традиционность / изменчивость являются двумя сторонами одной медали (культуры)? А. В. Головнев предлагает методологический ключ: различение локальных и магистральных культур (деятельностных схем). Применительно к археологическому материалу - остаткам культуры населения Севера Западной Сибири в древности и средневековье - эти схемы можно условно обозначить как «археологию повседневности» и «археологию войны и торговли» и рассмотреть их в рамках двух стратегий арктических адаптаций, а именно:

Стратегии внутреннего вектора, нацеленной на поддержание систем жизнеобеспечения населения. Это стратегия формирования региональных систем хозяйства и повседневного быта; Стратегии внешнего вектора, основанной на войне и торговле. Для нашего региона именно торговля стала мощным стимулом развития не только экономики, но культуры и общества.

В итоге можно констатировать, что население территории современного Ямало-Ненецкого автономного округа уже к XIII веку вступило в североевропейский <общий рынок>, что является одним из факторов начальной глобализации. Присоединение к Российскому государству постепенно привело к упадку этого гармоничного развития, что и послужило основанием для возникновения мифа об изоляте и общей отсталости экономики региона.

 

Кирилл Истомин, старший научный сотрудник отдела этнографии Института языка, литературы и истории Коми научного центра УрО РАН (Сыктывкар)

Восприятие цвета у русско- и комиязычного населения Республики Коми: насколько всё-таки ошибочна гипотеза Сепира–Уорфа?

Дискуссия о том, насколько язык, на котором мы говорим, влияет на наш образ мышления, а через него и на наше поведение, идет не первый век. Сто лет назад широкой популярностью в научных кругах пользовалась так называемая гипотеза лингвистической относительности («гипотеза Сапира-Уорфа»), утверждавшая, что мышление имеет языковую сущность, и, следовательно, когнитивные процессы всех уровней – от первичного восприятия до абстрактного мышления и творчества – определяются особенностями родного языка. Позже эта гипотеза была отвергнута в пользу теории психологического универсализма, согласно которой человеческие когнитивные процессы имеют в целом универсальный характер, а язык оказывает влияние лишь на внешнее проявление этих процессов в поведении, и на выражение их результатов в межличностной коммуникации.

Хотя против гипотезы Сапира-Уорфа в ее радикальном варианте и правда говорит множество эмпирических данных, многие исследования последних лет показывают, что полностью отрицать влияние языка на мышление и существование различий в формах мышления между языковыми группами вряд ли следует. Язык оказывает определенное влияние на мышление в таких сферах как пространственная память, легкость запоминания определенных видов информации и ряда других.

Особенно интересно влияние родного языка на восприятие цвета. В этой области господствует теория Берлина — Кея, согласно которой носители различных языков не только воспринимают цвета в целом одинаково, но и сама лингвистическая категоризация цветов подчиняется определенным принципам, коренящимся в биологии цветовосприятия. Однако исследования последнего времени, в том числе и наше исследование цветовосприятия у носителей русского и коми языков, показывают, что язык все-таки оказывает влияние на то, как мы воспринимаем краски мира.

 

Константин Григоричев (к. и. н., руководитель Лаборатории исторической и политической демографии Иркутского государственного университета)

Новые пригороды: миграции и мигранты в «невидимом» пространстве (совместно с миграционным семинаром)

В докладе на материалах исследований в ареале Иркутской агломерации в 2009–2014 гг. будет рассмотрен процесс формирования пригородов сибирского провинциального города и специфика протекающих здесь миграционных и адаптационных процессов. Пригородная зона, отсутствующая в системе административно-территориальной организации страны и региона, показывается как «невидимое» пространство, исключенное из регионального властного и медийного дискурса, отсутствующее в статистических материалах и экономической аналитике. В докладе будет проанализировано взаимодействие в этом пространстве несколько разнородных, но тесно взаимосвязанных миграционных потоков: горожане, переезжающие в пригород, мигранты из сельской местности и иных городов региона, трансграничные мигранты из «ближнего» и «дальнего» зарубежья. Встреча этих потоков в неинституализированном пригороде приводит к образованию своего рода социокультурного фронтира, в котором мигранты и принимающее общество выступают не в качестве двух более или менее гомогенных сторон адаптационного процесса, но как множество взаимодействующих групп, число которых много больше числа фиксируемых миграционных потоков. Будут показаны различные практики включения трансграничных мигрантов в локальные сообщества, механизмы формирования новых локальностей. «Невидимость» пригорода в сочетании с ресурсом сельско-городской границы осмысляются как основные источники эффективной взаимной адаптации контактирующих групп и почва для формирования новых локальностей.

 

Валерия Колосова (ИЛИ РАН / ЕУСПб) и Ольга Беличенко (ЕУСПб)

«Когда закрыли Наукан...»

Доклад посвящен американско-российской этноботанической экспедиции в Чукотский район ЧАО. Участники собрали материалы в Уэлене, Лаврентия, Лорино и Анадыре. Интервью содержат материалы об употреблении растений в быту, ритуалах, кулинарии и медицине эскимосов и чукчей. 

 

***

 

2013

 

Елена Лярская (ЕУСПб)

«В тундре нет такого слова — „любовь“...» Заключение браков у коренных жителей Ямала: между судьбой, родительской волей и свободным выбором (совместно с клубом выпускников факультета антропологии)

Как заключаются браки у коренных жителей Ямала, кто осуществляет выбор и почему он падает на того или иного человека? Зачем нужны семьи? Кто и почему заинтересован в заключении брака? Что из брачных норм начала XX века сохраняет актуальность для современного общества, а что оказывается под вопросом? Насколько человек свободен в выборе спутника жизни? В каком возрасте обычно вступают в брак? На эти и подобные вопросы я попытаюсь ответить, опираясь на биографические рассказы ненцев и хантов Ямала, принадлежащих к разным поколениям.

 

Штефан Дудек (Arctic Centre, University of Lapland (Rovaniemi, Finland)

«Кочующая память». Изучение устной истории саамов и ненцев от финской Лапландии до Ямала: сложности и возможности для сравнений и сотрудничества

Доклад посвящён представлению проекту антропологов из Арктического центра Лапландского университета по сбору, сохранению, научному анализу и публикации для широкой публики устной истории жителей Баренц-региона.

В основу исследования было положено желание сравнить рассказы жители северных окраин России и Финляндии об истории и политике центральных властей своих стран. Важным для исследования вопросом стала концепция передачи исторического опыта от поколения к поколению. Мы полагаем, что антропологическая методика даёт нам особый аналитический инструмент, позволяющий понять особенности коммуникативных ситуаций, в которых появляются устные рассказы. Мы исходим из перформативного характера устной истории и стараемся понять соотношение коллективного знания, нарративных традиций и индивидуальных рассказов о жизни.

 

Николай Вахтин (ЕУСПб)

К истории североведения в России в 20 веке: успехи и неудачи «проекта Богораза»

В 1916 году Владимир Германович Богораз и Лев Яковлевич Штернберг организовали при существовавших в Петербурге Высших Географических курсах Этнографическое отделение. Идея их состояла в том, чтобы готовить на основе собственного опыта и на базе этих курсов профессиональных этнографов — специалистов по Северу. Это предприятие имело большой успех: прежде всего, именно на основе этих курсов возник и Северный институт Ленинградского государственного университета (1925), и «Рабфак» Ленинградского Института живых восточных языков (1926), и Институт народов Севера (1930), и практически все остальные учебные и научные центры, в которых так или иначе готовили специалистов по Северу.

В докладе на материале биографий четверых учеников Богораза и Штернберга, четырёх исследователей языка и этнографии азиатских эскимосов (Екатерины Семёновны Рубцовой (1888–1970), Александра Семеновича Форштейна (1905–1968), Николая Борисовича Шнакенбурга (1907–1942), Георгия Алексеевича Меновщикова (1911–1991) показано, как сплетались благие намерения создателей североведческой школы и бурные и трагические события российского двадцатого века.

 

Флориан Штаммлер (Florian Stammler, Arctic Centre, University of Lapland (Rovaniemi, Finland)

Как промышленный Север России становится домом / Making home in the Russian industrial North

The human population of today's Arctic consists of a mix between indigenous and incomer people, although in most of the Russian Arctic the utmost majority has a presence in the north shorter than 80 years. Social Anthropology has made itself comfortable in focusing fieldwork practice, theorising, and writing on the indigenous peoples of the North. However, throughout the 20th and early 21st century, incomers to the North and their descendants have shaped the Arctic to what it is today — yet in northern anthropology, we still see an overwhelming focus on the study of indigenous senses of belonging to the land. In this presentation, I argue that the time has come for anthropological research in the North to also acknowledge the livelihoods and senses of belonging to the North among the majority of the population — non-indigenous people who themselves or their parents and grandparents emigrated because of osvoenie severa the 'mastering of the north'. Cases from fieldwork in Murmansk Oblast and Yamal-Nenets AO as well as comparative insights from Magadan and Chukotka shall help developing an idea of the main determinants at stake as Arctic urban identities evolve. However, an anthropological theory of humans in their (natural and social) environment must go beyond reifying indigenous and incomer-belongings as if they were separate analytical categories. I, therefore, suggest to breathe life into the abstract notions of line & place, movement & settlement, and transience & permanence to unite notions of human belonging to the place. Basing on these considerations, I argue that the corporeality of the Arctic is especially well suited to inform general anthropological understandings of the processes that link people to their environment — be it built or unbuilt.

 

Dr. Aron L. Crowell (Alaska Director, Arctic Studies Center, Smithsonian Institution)

The Correlation of Archaeology and Oral Tradition

American anthropologists have long disagreed about how much historical fact is contained in indigenous oral traditions. To Franz Boas, oral narratives were a valuable source for deriving culture history but to Robert Lowie they were unfounded beliefs about the past, distorted or wholly invented and therefore of little historical value. Recent studies in Alaska and on Canada's Northwest Coast have attempted to match archaeological and geological data to oral tradition, revealing instances of strong correspondence and largely supporting the Boasian view. Nonetheless, spoken and material records of the past are highly different and can only partially intersect.

 

Вероника Целищева, к. соц. н. (С-Петербург)

Культуры Амура — потоки, знаки, голоса

Музеи, фольклорные коллективы, мастерские народных ремёсел в Приамурье и Приморье выступают активными агентами презентации этнокультурной специфики местного коренного населения. Они не только сохраняют локальные особенности, но и являются носителями уникального опыта их трансляции. История создания и деятельности рассматриваемых учреждений, биографии их организаторов и участников, отражают механику нациестроительства государства и практики использования ресурсов доминирующей культуры в поддержании этнической идентичности.

О том, как принадлежность к локальной этнокультурной группе становится своеобразным «средством перемещения» в физическом и социальном пространствах, о том, как «историческое прошлое», «культурное наследие», «традиционная культура» приобретают актуальность и востребованность в современном обществе, об опыте представителей коренных народов Приамурья и Приморья, обучавшихся или живущих в городах Санкт-Петербурге (Ленинграде) и Хабаровске, о перемещающихся в противоположном направлении исследователях и сотрудниках музеев, о социальных сетях, создаваемых ими пойдёт речь в докладе.

 

Татьяна Ваграменко (National University of Ireland, Maynooth)

Ненецкий бриколаж: религиозное обращение как образ сопротивления (совместно с семинаром по антропологии религии и клубом выпускников факультета антропологии; заседание было посвящено обсуждению PhD-диссертации докладчицы)

Активное протестантское миссионерство и религиозное обращение среди кочевых ненцев в тундрах Полярного Урала и Ямала стало резонирующим феноменом в последнее десятилетие. В локальных публичных дискурсах доминирует образ «сект» как «чужеродного влияния», разрушающего традиционную ненецкую культуру, ненецкую аутентичность. Тем не менее, как показало этнографическое исследование ненецкой общины баптистов на Полярном Урале, часто в новообразованных ненецких религиозных общинах наиболее ярко выражены националистические и антирусские переживания. Парадоксальным образом, религиозное обращение в «русскую веру» (как часто воспринимается евангельское христианство самими ненцами) оказывается фундаментом для реконструирования ненецкой идентичности.

Новый религиозный опыт становится частью ненецкого бриколажа. Используя подручный материал (в данном случае социальные установки одного из наиболее консервативных религиозных движений, Баптистского братства), обращённые ненцы выстраивают новые границы «ненецкости», выражают свой ответ доминирующей системе властных отношений, строя подобие государства в государстве.

В докладе представлен анализ социальных, политических ориентаций и системы ценностей Баптистского братства в точке их пересечения с социальными ожиданиями ненцев. Это пересечение, по мнению автора, и создаёт ненецкий бриколаж, когда новая форма религиозности и новые ритуальные практики одновременно и трансформируют.

 

 ***

 

2012

 

Мария Нахшина (Институт этнологических исследований Общества Макса Планка (Халле, Германия)

Приезжие местные vs. местные приезжие: функции локальной идентичности в сёлах Терского берега Белого моря

 

Дмитрий Опарин (МГУ им. М.В. Ломоносова, Москва)

Социокультурная активность современного коренного населения прибрежных сел Чукотки — Сиреников и Нового Чаплино

 

Владимир Давыдов (МАЭ РАН, Санкт-Петербург)

Импровизированные средства и локальная креативность на Северном Байкале: «каннибализация» инфраструктуры

Доклад построен на полевых материалах, собранных автором в Северобайкальском районе республики Бурятия среди охотников, оленеводов, рыболовов и членов их семей. В постсоветский период для местного населения стала актуальной проблема дефицита строительных материалов, инструментов и деталей для техники. В ходе своих повседневных практик местные жители часто производят орудия труда и средства передвижения из подручных средств. Для описания этого процесса можно использовать метафору «каннибализации». Под «каннибализацией» понимается процесс снятия годных частей и деталей со старой, неисправной или повреждённой техники и зданий в целях их использования для ремонта и изготовления других вещей и объектов. В докладе будут рассмотрены разные аспекты «каннибализации»: производство орудий труда, заборов, средств передвижения, более подробно будет рассмотрен вопрос использования жилища и отдельных его частей. Инфраструктура, которая создавалась в рамках советского проекта перехода эвенков к оседлому образу жизни, включала в себя и дома, которые специально строились для колхозников.
Однако использование домашнего пространства местными жителями редко совпадало с моделями, предлагавшимися администрацией. Планировалось, что при переводе на оседлость эвенки будут жить в стационарных жилищах, причём у каждой семьи будет свой дом, и никто не предполагал, что люди будут мигрировать из дома в дом в самой деревне, точно также как никто не планировал, что эти дома будут использоваться лишь временно. Эти вопросы будут подробно рассмотрены в докладе. Отдельное внимание будет уделено практикам «бичевания» и «перекочёвок», связанным с перемещением местных жителей, а также личного имущества из дома в дом (В данном контексте «бичевание» является не унизительной категорией, навязанной аутсайдерами, а скорее локальной апелляцией к определённому образу жизни, предполагающему свободу перемещений). Будет рассмотрен вопрос как данные практики и стоящие за ними представления влияют на то, как жители современной эвенкийской деревни используют инфраструктуру, созданную в советское время.

 

Вероника Симонова, к. соц. н.

Заброшенные места и их обитатели: деятельность духов и воспоминаний

Доклад посвящён так называемым заброшенным таёжному посёлку Перевал и некогда функционировавшей деревенской инфраструктуре (песцеферма, ателье). Доклад раскрывает неоднозначную роль и идентичность заброшенных мест. С одной стороны, эти места некогда были фокусом государственного интереса и политической стратегией социального развития таёжного пространства, с другой стороны, постсоветская Россия резко изменила интересам своего предшественника и проигнорировала какой-либо интерес к последующему развитию таёжных поселений.

В докладе раскрывается то, каким образом жители села Холодного мастерски вовлекают в свою повседневность то, что кажется, умерло навсегда. Однако независимо от того, насколько государство выказывает свой интерес к месту или же игнорирует его, иными словами либо «одушевляет» либо «убивает», местные жители по-своему выстраивают отношения с подобными местами и наделяют их своими значениями и смыслами. На примере этнографии деятельности духов, которые заселяют заброшенные места, а также воспоминаний, которые не являются однозначными, но, напротив, предлагают разные сценарии прошлого, показано, что для жителей села Холодного ландшафт есть бессмертный конгломерат, вечно продолжающееся отношение. Режимы приходят и уходят: тайга остаётся.

 

Алла Болотова (Arctic Centre, University of Lapland, Finland)

Любить и покорять? Взаимодействие с природой в северных индустриальных городах

В Советском Союзе множество новых промышленных городов было построено «на пустом месте» (как писали советские газеты), причём особый размах этот процесс принял в северных регионах страны, прежде малонаселённых. В этом докладе, на основе материалов глубинного полевого исследования в трёх городах Мурманской области, построенных поблизости от месторождений полезных ископаемых, рассматривается взаимодействие городов и их жителей с бывшим «пустым местом» — природной средой. Каким образом новые города строились и интегрировались в окружающую среду, а их жители осваивали и обживали городское и природное пространство? Как местные жители взаимодействуют с природной средой в настоящее время?

 

Татьяна Ваграменко (National University of Ireland, Maynooth)

Родство по крови и родство по крови Христовой. «Долгий разговор» ненцев с миссионерами

В докладе пойдёт речь о культурном диалоге ямальских ненцев и протестантских миссионеров, в результате которого происходит взаимообмен некоторыми идеями и практиками. Религиозное обращение на Ямале приводит к контаминации двух сетей в тундре: ненецкая родственная сеть и транслокальная протестантская. Мы поговорим о том, что происходит в этой точке пересечения, в частности о том, как меняются ненецкие номадические практики и как миссионеры, которые, однажды придя крестить язычников, парадоксальным образом становятся медиаторами в ненецкой культуре.

 

Ксения Гаврилова (ЕУСПб)

Северный посёлок и промышленная корпорация: образы друг друга, ожидания и обиды

Определение депрессивный, привычное слуху в сочетании с существительными регион или посёлок, вызывает в воображении картину экономического упадка, безработицы, социальной неустроенности, бегства жителей и постепенного исчезновения самого очевидного источника вышеперечисленных проблем – самого населённого пункта. В таких условиях другой образ — большой промышленной корпорации, решающей свои прямые (например, максимизации прибыли) и попутно чужие (например, местного населения) проблемы — тиражируется в дискурсе местных СМИ и, казалось бы, легко импортируется в поселковое сообщество.

В докладе я попытаюсь ответить на вопрос, каким образом новый игрок встраивается в силовое («властное»), информационное и дискурсивное поля сообщества. Как модифицируются в связи с его появлением представления жителей о собственных правах, возможностях и силах. Какие перемены видит Интернет, а какие — обитатели посёлка. И самое главное, как обо всём этом можно узнать в процессе полевой работы.

 

***

 

2011

 

Кирилл Истомин (Институт этнологических исследований общества Макса Планка, Халле (Германия)

Культура и восприятие / репрезентация пространства: на примере способов пространственной ориентации и организации пространства в детских рисунках народов Севера

 

Иштван Шанта (Институт этнологии Венгерской академии наук, Будапешт)

Эвенкийские секреты: исследования культурных контактов в Байкальском регионе

 

Кари Мюклебост (Kari Aga Myklebost, Университет Тромсё, Норвегия)

The North in the minds of Russians and Norwegians. A comparative view on folklore studies in the Russian and Norwegian North, 1830−1920

 

Елена Лярская (ЕУСПб)

«Один ребёнок — это не ребёнок...» Представление разных поколений ненок Ямала о рождаемости и репродуктивных правах

 

Дмитрий Арзютов (МАЭ РАН)

Ак-Jанг на Алтае: ландшафт и индигенность (совместно с религиозным семинаром)

В докладе предполагается осветить процесс конструирования современного религиозного движения на Алтае — Ак-Jанг, в рамках которого особенно ярко выражено артикулирование индигенности (аборигенности) через многообразные формы взаимоотношения локального сообщества и ландшафта. Доклад основан на полевых исследованиях автора на Алтае в течение последних семи лет.

 

Константин Клоков (СПбГУ, факультет географии и геоэкологии)

Традиционное северное оленеводство в контексте устойчивого развития Севера России: взгляд географа

 

 ***

 

2010

 

Ярослава Багдасарова (Институт этнологических исследований общества Макса Планка, Халле (Германия)

Эссе о запахе родного очага. По материалам чукотско-эскимосского посёлка Новое Чаплино