Антон Барчук. Собака.ру. Почему результаты исследования антител к SARS-CoV-2 именно такие?

 
25.12.2020
 
Университет
 
Антон Барчук
 
Публикации в СМИ

Недавно ученые ЕУСПб выступили с заявлением, что около 24% петербуржцев уже переболели новой инфекцией SARS-CoV-2. Антон Барчук, один из авторов исследования, эпидемиолог и научный сотрудник Европейского университета в Санкт-Петербурге пояснил порталу «Собака.ру», почему результаты именно такие и как проводилось исследование.

Ваше исследование получило резонанс в петербургских СМИ и соцсетях. В научном сообществе уже была какая-то реакция?

Реакции в научном сообществе созревают достаточно долго. Как минимум, должен пройти процесс рецензирования исследования. А вообще мы не сделали каких-то открытий мирового масштаба, наши выводы совпадают с выводами ученых по всему миру — серологические исследования в Испании, Швеции, США, Финляндии, Англии показали сопоставимые результаты.

Сопоставимые результаты — что вы имеете в виду?

Относительно доли переболевших COVID-19 на данный момент. Небольшой доли переболевших.

Но цифра в 1 млн случаев не показалась «небольшой». Это не 200 тысяч переболевших, о которых вы сообщали в июне.

Для города с 5-миллионным населением и для инфекционного заболевания, которым может заболеть каждый, 1 млн случаев за 9 месяцев — это не так много. И совсем недостаточно для формирования коллективного иммунитета.

Некоторые петербуржцы задались вопросом, почему вы опираетесь на цифру в 5 млн человек. Ведь в городе живет куда больше людей.

Вполне здравое замечание, но наш основной вывод заключался не в абсолютной цифре. На основе серологического исследования мы предположили, что 24% населения Петербурга уже переболело COVID-19 в той или иной форме, так как имеет антитела к вирусу. И только потом мы перевели эти 24% в абсолютную цифру для наглядности. Если в Петербурге живет 5 млн человек, то переболевших около 1 млн. Если же брать в расчет, что в городе куда больше населения, то и переболевших больше 1 млн. Хотя, мне кажется, не стоит завышать население города, оно не намного больше 5 млн с учетом динамики смертности, рождаемости и миграции. Кстати, многие забывают, что, например Всеволожский район – это уже Ленинградская область. 

Какие основные задачи были у вашего исследования?

Смотрите, когда в мае мы приступили к первому этапу исследования, было абсолютно непонятно, как распространяется эпидемия. Официальных зарегистрированных случаев было мало, наблюдалась нехватка ПЦР-тестов. При этом первые результаты серо-опросов в США и Италии показывали — смотрите, переболела уже треть населения, переболела уже половина. Вот-вот, и сейчас все переболеют.

Первый этап нашего исследования показал, что это не так: несмотря на то, что системы здравоохранения во всем мире уже захлебнулись, людей переболело не так много. В Петербурге, например, меньше 6% к июню. Сейчас, когда переболевших уже 24%, мы можем оценить динамику эпидемии.

Обнаруженный вами процент летальности коронавируса от 0,8 до 1,2%. Почему он ниже, чем в официальной статистике?

Существуют два показателя летальности — case fatality rate и infection fatality rate. Первый — это доля смертей среди официально зарегистрированных случаев заболевания. Зарегистрированный случай — это чаще всего подтвержденная ПЦР-тестом инфекция. Все понимают, что далеко не каждый случай COVID-19 мы можем подтвердить ПЦР. Многие люди переносят болезнь бессимптомно, переносят в легкой форме и не делают тест, получают ложноотрицательный результат. То, что вы видите в официальной статистике смертности от COVID-19 — это case fatality rate или число погибших среди официально зарегистрированных.

Если же мы хотим посчитать, сколько людей умирает среди всех переболевших, нам понадобятся данные серо-опросов. Естественно, что они будут показывать куда меньший процент летальности. Ведь в знаменателе будут еще и те люди, которых до этого мы не считали. Соответственно наши 0,8-1,2% — это infection fatality rate.

Может показаться, что infection fatality rate у COVID-19 достаточно низкая. Откуда тогда весь этот шум? На самом деле она может быть почти в 100 раз больше такого же показателя смертности для гриппа, основанного на серо-опросах. Тогда становится понятно, почему пандемия нанесла нам такой удар. Косвенно это также говорит о том, что жtсткие меры в ходе первой волны были оправданы. Да, оглядываясь назад, мы понимаем, что можно было поступить чуть гибче. Но не думаю, что это было возможно в условиях отсутствия информации о новой болезни и растущей доли госпитализаций. Почти все страны приняли жесткие решения, которые спасли многим жизни.

Какая доля петербуржцев переносит COVID-19 бессимптомно?

Проводя первый этап исследования, мы получили цифру в 25%. То есть четверть участников, имевших антитела к инфекции, не ощущали никаких симптомов заболевания с февраля по июнь. На третьем этапе исследования показатель бессимптомных случаев уменьшился до 12,5%. И, скорее всего, это связано с увеличением периода наблюдения. У участников серо-опроса спрашивали, имели ли они хоть какие-то симптомы с февраля по ноябрь. И за это время вероятность почувствовать недомогание по какому-либо поводу была выше.

Какой 2021 год нас ждет?

Тут не могу обрадовать оптимистичным прогнозом. Во-первых, если мы хотим и дальше пытаться жить в эпоху пандемии, выходить из нее и достигать условного коллективного иммунитета естественным путем, то на это понадобится много времени. Во-вторых, мы не избежим того же количества жертв, которое уже имеем сейчас. Поэтому чтобы справиться с COVID-19, нам необходима эффективная программа массовой вакцинации. Я понимаю, что есть всяческие опасения перед вакциной. Некоторые люди в принципе не верят в прививки, другие не хотят прививаться отечественной. Но мне кажется, что риски заболевания, от которого она призвана pащищать, намного выше, чем возможные нежелательные реакции после вакцинации.

Вы будете прививаться?

Если бы я уже имел доступ к вакцине прямой сейчас, то конечно бы привился. Я и моя семья постараемся это сделать, как только появиться первая возможность.

После вашего исследования хочется сдать тест на антитела — чтобы понять, а входишь ли ты в этот 1 млн переболевших.

На мой взгляд, тест на антитела важен лишь для подобных серо-опросов, а не для конкретного человека. Ведь тот факт, что вы перенесли болезнь, никак не гарантирует вам защиту от нее в будущем. Да, мы надеемся, что эта защита все же есть, но пока все под большим вопросом. Так что петербуржцам с антителами рано сбрасывать маски и бежать в места массового скопления людей. Но, конечно, вы можете пройти тест ради удовлетворения любопытства.

Ваши участники отвечали в рамках исследования на множество вопросов — о курении, мытье рук, употреблении кофе, ношении очков как средства защиты. Что вы будете делать с этой информацией?

За время пандемии появилось множество гипотез о распространении коронавируса и мы решили их проверить. Мы включили в анкету много вопросов, также проверяли у участников уровень витамина D, антител к другим заболеваниям и холестерина. Ведь ряд исследований показал, что эти значения могут как-то коррелировать с заболеваемостью.

В январе будем анализировать все данные и постепенно публиковать дополнительные результаты исследования. Мы попытаемся изучить не только факторы риска заражения COVID-19, но и проанализировать, какие факторы риска неифекционных болезней в принципе распространены у петербуржцев. Например, исследования о средней концентрации холестерина в крови сейчас идут во многих странах. Важно научиться мониторировать риски для здоровья на уровне популяции и рекомендовать меры профилактики. Ведь когда-нибудь пандемия закончится, но основные причины преждевременной смертности — рак и сердечно-сосудистые заболевания — к сожалению никуда не денутся.

Фото: Unsplash