Максим Буев о девальвации рубля

 
28.07.2021
 
Университет
 
Максим Буев

Русская служба Би-би-си попросила ведущих российских экономистов суммировать основные факторы ослабления рубля, а также ответить, что может сделать правительство для блокирования угрозы финансовой нестабильности. Эксперты: девальвация рубля была предопределена

Наметившийся рост нефтяных котировок, хотя и неровный, оказал поддержку российской валюте: во вторник она торгуется в диапазоне 65-66 рублей за доллар. Тем не менее, очевидным итогом трех летних месяцев стало ослабление рубля, составившее в среднем 25%.

Власти и независимые эксперты солидарны в том, что главной причиной летнего раунда падения рубля стала дешевая нефть. 24 августа она откатилась к пятилетнему минимуму в 42,5 доллара за баррель североморской марки Brent.

Однако значимость других факторов, оказывающих негативное давление на рубль, аналитики оценивают по-разному.

Кто-то вслед за премьер-министром Дмитрием Медведевым ставит на второе место по важности западные санкции; кто-то указывает на рецессию, в траекторию которой страна начала входить еще в 2013 году, не предвещавшем ни Крыма, ни санкций.

Русская служба Би-би-си попросила ведущих российских экономистов суммировать основные факторы ослабления рубля, а также ответить на вопрос, что может сделать правительство для блокирования угрозы финансовой нестабильности.

Сергей Гуриев, профессор экономики парижской Школы политических наук:

Во многом замедление роста, которое началось еще до Крыма, связано с внутренней политикой, отсутствием реформ, ухудшением ситуации с коррупцией и бизнес-климатом. Но в целом, конечно, проблемы рубля связаны, в первую очередь, с падением цен на нефть. Санкции сильно повлияли на рубль, но это второстепенный фактор. В первую очередь, речь идет о том, что санкции не дают российскому правительству, российским компаниям занять денег на внешних рынках, и это приводит к тому, что рубль слабеет еще больше.

Я считаю, что правительству не нужно поддерживать курс рубля. ЦБ может использовать резервы, чтобы сглаживать падение, что он и делает. Фактически Банк России сейчас помогает российским компаниям и банкам расплатиться со своими внешними долгами. Именно поэтому мы пока не видим дефолтов российских компаний и банков по внешним долгам.

В банковской системе сейчас имеются серьезные проблемы: в частности, качество кредитов сейчас не очень высокое. В такой рецессии, в которой сегодня находится Россия, вполне вероятны корпоративные банкротства, дефолты. Это, пожалуй, самая непредсказуемая часть того, что произойдет в ближайшие пару лет - насколько ЦБ и правительству удастся решить проблему банковской системы.

Олег Буклемишев, директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ:

Мы [в Центре исследования экономической политики] производили вычисления, и получилось, что падение рубля примерно наполовину в самом лучшем случае объясняется нефтью. Если мы сравниваем себя с сопоставимыми странами - теми, где относительно свободно определяемый валютный курс и примерно схожая степень зависимости от углеводородов - то у них за последние полтора года снижение курсов валюты было как минимум вдвое меньше нашего.

Рубль действительно привязан к нефти, но такое резкое его падение всего лишь наполовину объясняется падением цен на нефть

Олег Буклемишев

Рубль действительно привязан к нефти, но такое резкое его падение всего лишь наполовину объясняется падением цен на нефть. Все остальное - другие факторы: санкции, экономическая политика и так далее. Если бы не было санкций, было бы понятно, за счет чего можно в течение этого тощего периода финансировать расходы бюджета и инвестиционные программы ведущих компаний. Сейчас же все эти рынки закрыты, и мы лишились важного источника притока инвестиций.

Кроме того, если бы не было санкций, то было бы понятнее, как дальше экономика будет развиваться. Можно было бы нарисовать хороший сценарий, поверив в который, инвесторы смогли бы начать инвестировать и поднимать экономику. Сейчас же ситуация прямо противоположная. Говорят много о "дне", но дно - понятие весьма умозрительное по той простой причине, что оно наступает тогда, когда люди перестают бояться дальнейшего падения и начинают понимать, что движение вверх гораздо вероятней, появляются выгодные возможности для инвестирования. Сейчас концепция дна сильно изменилась, его достижение, возможно, потребует значительно больше времени.

Я думаю, пока о дестабилизации финансовой системы в связи с падением рубля вопрос не стоит. Вопрос в том, что мы сейчас получим несколько дополнительных пунктов к инфляции, получим некие бизнесы, потерявшие возможность функционировать из-за выпадения за пределы валютной рентабельности. Какие-то негативные подвижки будут, но не катастрофического характера. Правительство сейчас заняло консервативную позицию: сжимает рублевые средства, пытается экономить резервы, некая "залихватскость" ушла, власти, по сути, заняли оборонительную позицию. Что касается ЦБ, у него ситуация такая, что не позавидуешь, но руки у Банка развязаны: он не скрывает, что оставляет за собой право вмешаться в случае угрозы финансовой стабильности.

Максим Буев, профессор по прикладным финансам Европейского университета в Санкт-Петербурге:

Кризис на валютном рынке, переживаемый сейчас, был бы в любом случае. Сейчас падают валюты всех стран, так или иначе ориентированных на экспорт природных ресурсов. Это - неблагоприятный эффект изменения внешнеэкономической конъюнктуры: падения цен на нефть, девальвации и спада в Китае, укрепления доллара по отношению к другим валютам. На таком фоне наше правительство вряд ли стало бы серьезно сопротивляться ослаблению рубля и повышению его волатильности.

Кризис на валютном рынке, переживаемый сейчас, был бы в любом случае

Максим Буев

Эта волатильность вызвана волатильностью на внешних рынках (нефть, потоки капитала, изменения ожиданий) - курс просто как передатчик. Свободно плавающий курс в такой ситуации берет на себя основной удар, оберегая объемы производства отечественного производителя. Курс рубля становится таким автоматическим корректором: спрос на наш экспорт стал меньше - и издержки по производству экспорта в долларовом выражении стали меньше, то есть конкурентоспособность не сильно страдает.

Угроза финансовой стабильности сейчас гораздо меньшая, чем была осенью 2014 года. Тогда многие компании и банки до какой-то степени успели перекредитоваться в рублях, а внешний долг российских предприятий неуклонно сокращался в этом году (по данным ЦБ). Проблемы в банковском секторе будут с ростом доли невозвращаемых кредитов, из-за заморозки роста зарплат и общего спада в экономике. Однако на данный момент ситуация не вышла из-под контроля, и если ЦБ продолжит предоставлять банкам рублевую ликвидность в достаточном объеме, то угрозы финансовой стабильности быть не должно.

Андрей Нечаев, экономист, в прошлом - глава банка "Российская финансовая корпорация", министр экономики России в начале 1990-х годов:

Главный фактор девальвации рубля - в целом, кризисное состояние российской экономики. Тут работает старое правило, гласящее, что в слабой экономике не может быть сильной валюты. Другой важнейший фактор - цена на нефть. Это ключевой российский экспортный товар и источник поступления валютной выручки, а значит, источник пополнения бюджета.

ЦБ и правительство в случае дальнейшего ослабления рубля могут предпринять ряд мер. Правительство, скорее всего, окажет влияние на экспортеров, чтобы они увеличили продажу валютной выручки, потому что то, что экспортеры сдерживают ее продажу, является одним из серьезных дополнительных факторов девальвации рубля. Не столько паника среди населения, сколько отказ экспортеров от продажи валютной выручки в ожидании дальнейшего роста курса.

Что касается ЦБ, то определенные интервенции для сглаживания курса рубля он, конечно, может предпринять, но в принципе, сейчас его возможности ограничены: валютные резервы за последние два года резко сократились, и повторять практику, которую он реализовывал год назад, когда в отдельные месяцы продавал по 25 и более млрд долларов, он сейчас позволить себе не может, потому что нет таких денег.