В августе в Норрчёпинге (Швеция) прошла 8-я Европейская конференция по социальным сетям EUSN 2026. В этом году среди спикеров был и магистрант программы по вычислительной социологии Школы вычислительных социальных наук Никита Образцов. Мы поговорили с Никитой о том, как он оказался на EUSN, как готовился к выступлению, почему реакция аудитории его удивила и какие впечатления у него остались от конференции.
Как я попал на конференцию и как готовился
О EUSN я узнал случайно, когда искал информацию о PhD-программах и следил за новостями Линчёпингского университета. Это одна из ведущих европейских конференций по анализу социальных сетей, и мне было интересно попробовать представить там работу, которая выросла из религиоведения, но использует инструменты вычислительной социологии и анализа сетей. Отбор проходил по аннотациям. Для меня это была хорошая проверка того, насколько вопрос о сохранении религиозного меньшинства можно сформулировать как более общий вопрос о социальных сетях и социальном влиянии. В итоге я представил работу на секции “Longitudinal Network Modeling”. Подготовка к докладу совпала с тем периодом, когда я много думал о том, как объяснить модель аудитории, для которой религия — это лишь один из возможных эмпирических случаев, а центральный интерес представляют механизмы сетевого взаимодействия. Выступление проходило по Zoom. Физически на конференции я не был, поэтому не участвовал в очной части программы и не слушал другие доклады вживую. Для меня это был прежде всего опыт представления своей работы международной аудитории, которая занимается социальными сетями.
О чем было выступление
Эта работа родилась из удивления. У меня религиоведческий бэкграунд, и меня всегда волновало, почему одни религиозные группы сохраняют свой образ жизни под воздействием модернизации и секуляризации, а другие постепенно его утрачивают? Можно вспомнить старообрядцев или амишей. Они живут внутри обществ, где религиозность в среднем снижается, но сами сообщества на протяжении поколений сохраняют высокий уровень религиозной вовлеченности. Мне интересно, какие социальные механизмы позволяют им это делать. На EUSN я представил агентную модель, в которой религиозное меньшинство находится внутри секулярного большинства. У каждого агента есть уровень религиозной практики, который меняется под влиянием людей, с которыми он связан. Поэтому в модели важно, как устроены социальные связи внутри меньшинства, а не только его размер. Если человек в основном окружен единоверцами, религиозная норма получает постоянную социальную поддержку. Если в его локальном окружении преобладают представители большинства, социальное влияние постепенно снижает уровень религиозной практики. После конференции я продолжил работу над моделью, и в текущих симуляциях устойчивость меньшинства сильнее всего связана с составом локальных сетей: сохранение религиозной практики чаще наблюдается тогда, когда единоверцы составляют значительную часть непосредственного окружения человека. Здесь возникает интересный парадокс. Та же замкнутость, которая помогает сообществу сохранять собственную норму, одновременно сокращает поток информации извне.
Почему меня удивила реакция аудитории
Перед выступлением я немного переживал: религия могла показаться слишком специфическим случаем для конференции по социальным сетям и формальным моделям. Я ожидал, что основные вопросы будут про техническую сторону модели. Но реакция была очень позитивной, и вопросы после доклада довольно быстро вышли за пределы технических деталей. Коллег интересовали размер меньшинства, структура связей и условия, при которых группа сохраняет свою норму внутри большинства. Отдельно обсудили механизмы валидации агентных моделей. Для меня это был важный сигнал. Религиозный материал оказался интересен не только сам по себе, но и как способ исследовать более общий механизм социального влияния. В результате я яснее сформулировал для себя следующий вопрос: как меньшинства сохраняют или утрачивают нормы и представления под влиянием большинства и какую роль в этом играют социальные сети?
Что мне дала эта конференция
EUSN позволила посмотреть на свою работу из другой дисциплинарной перспективы. Я начинал с довольно конкретной проблемы, устойчивости религиозных сообществ в условиях секуляризации. При подготовке доклада я лучше увидел, что за ней стоит более общий вопрос о взаимодействии меньшинства и большинства в социальных сетях. Это направление мне интересно потому, что оно соединяет мой прежний опыт в религиоведении с вычислительными методами. Религиозные сообщества становятся одним из эмпирических случаев более широкой проблемы: почему некоторые нормы, практики и представления сохраняются внутри меньшинств, несмотря на влияние большинства. На следующем этапе я хочу проверить результаты модели на реальных данных. В частности, мне интересно понять, можно ли с помощью данных об эго-сетях и составе социального окружения проверить связь на реальных данных между локальной структурой сети и устойчивостью меньшинства, которую я наблюдаю в симуляциях.