В материале на Собака.ru экономисты Европейского прокомментировали статью «Достичь устойчивого развития, сократив население до 4 млрд к 2200 году», опубликованную международной группой ученых во главе с Марком Киганом (Колумбийский университет). Среди комментаторов —директор программ по направлению «Экономика» Школы вычислительных социальных наук Юлия Вымятнина и доцент Школы Юлия Раскина.
Приводим отрывок из комментария Юлии Вымятниной:
«Утверждение, что рост населения — главный фактор, влияющий на состояние планеты, — результат некорректного подхода. Авторы сравнивают численность населения в 2020 и 1970 годах и записывают изменение выбранных показателей в "воздействие людей на планету в расчете на душу населения".
Но доходы, технологии, цены ресурсов, урбанизация и экологическая политика одновременно влияют и на рождаемость, и на потребление. Поэтому такой расчет не показывает, какими были бы выбросы или использование воды в альтернативном мире с меньшим населением.
Добавим к этому опасность глобального усреднения — по регионам и странам история совершенно разная. Сами авторы показывают, что потребление энергии на душу населения в США и Канаде во много раз выше, чем в Африке южнее Сахары, но значительная часть обсуждения предлагаемой демографической политики затем сосредоточена именно на Африке».
Юлия Раскина добавляет, что отдельной проблемой является аргумент авторов об экономических последствиях старения населения:
«...Приводимое ими историческое сопоставление содержит очевидную фактическую ошибку. В статье говорится, что в 1970–2020 годах доля населения трудоспособного возраста снизилась примерно с 77 % до 55 %. В действительности эти числа относятся к коэффициенту демографической нагрузки — числу детей и пожилых на 100 человек в возрасте 15–64 лет. Сам коэффициент снизился приблизительно с 77 до 55, тогда как доля населения 15–64 лет выросла примерно с 57 % до 65 %. Следовательно, рост мирового ВВП на душу населения совпал с увеличением доли населения трудоспособного возраста и снижением совокупной демографической нагрузки, а не с описанным авторами процессом.
Кроме того, простое сопоставление ВВП на душу населения в 1970 и 2020 годах не позволяет оценить экономический эффект старения. За этот период одновременно изменялись технологии, образование, производительность, накопление капитала, торговля и экономическая политика. Снизилась прежде всего детская демографическая нагрузка, тогда как нагрузка пожилыми уже росла. Это могло способствовать демографическому дивиденду, но не воспроизводит будущую ситуацию, при которой отношение числа пожилых к населению трудоспособного возраста будет увеличиваться».