ВДНХ - XII. Политика памяти в непризнанных республиках: агентность, стратегии, воплощение

 
07.12.2018
 
Факультет истории

В рамках секции факультета истории обсуждались вопросы коммеморации и формирования «исторической государственности» в непризнанных государствах Донецкой народной республики и Преднестровско-молдавской республики. Среди основных задач секции — сравнение динамики и частных проявлений памяти в обоих регионах, а также формирование концептуальной «рамки» для теоретического сопоставления сепаратистких режимов, творящих прошлое.

Анастасия Фелькер (Независимый исследователь): В поисках прошлого: мемориальный ландшафт в непризнанной ПМР

Анастасия Фелькер рассказала о стратегиях коммеморации в Преднестровско-молдавской республике на примере городской агломерации Бендеры и Тирасполи. В ПМР не было снесено ни одного советского памятника — они до сих пор служат в целях закрепления идеи преемственности государства. Однако советский нарратив оказался оттенен с появлением новых героев после конфликта 1992 года. Мощными коммеморативными факторами являются бендерская крепость (в качестве форпоста империи), лояльность к Советам во время революции и события Великой отечественной войны.

Военный мемориал в Тирасполе был открыт в 1972 году. Через дорогу от него находится открытый в 1979 году памятник Суворову, который считается основателем города. Неподалеку также находится бюст Екатерине. В 2008 году на месте заброшенного военного кладбища был обустроен мемориал, отреставрированы могилы российских солдат XIX века.

Многие здания в Бендерах хранят на себе следы конфликта 1992 года — реставрация объектов началась только в последние несколько лет. Так на здании городской администрации до сих пор видны следы от пуль. Городской мемориал памяти и скорби был открыт 1995 году. В 2012 году был установлен памятник генералу Лебедю, который командовал российскими миротворческими силами. В 2017 году — был также открыт памятник российским воинам-миротворцам.

После окончания доминирования в местной политике коммунистической партии в республике все сильнее начала продвигаться идея молдавинизма. С 2007 года появляются задачи по формированию новых мемориальных нарративов, основанных на идее государственности.

Алена БабкинаПатриотизм локальных войн: места памяти и коммеморативные практики в самопровозглашенной ДНР

Среди трендов коммеморации ДНР можно назвать ориентацию на сближение с российской культурой, критику украинской государственности и национализма, использование темы Великой отечественной войны.

В качестве учебных пособий в республике используются украинские учебники с изъятыми из них главами о западной Украине и наиболее тенденциозных темах (например, голодоморе). Изначально историческая политика формировалась стихийно в качестве оппозиции национализму. С 2014 года доминирующим становится нарратив войны двух политик памяти — русской и украинской. При этом советское наследие представляется линейно и ностальгически.

Празднование Дня победы показательно игнорирует дискурс о тоталитаризме. Также наблюдается общая коммеморация «всех наших» — ветеранов Афгана, участников текущих и уже прошедших войн. В музее Великой отечественной войны рядом с советскими генералами вывешены портреты современных героев Донбасса. Великая отечественная воспринимается как начало боевого пути в нескольких поколениях. Ветеранское сообщество становится последним пристанищем отваги и чести, а также очагом борьбы с национализмом и нацизмом. Солдатский патриотизм «без родины» формирует амбивалентность образа государства в политике памяти ДНР

Изначально мифом основания для легитимизации обособленности республики была Великая отечественная война. В последние два года происходит становление другого мифа — создания Донецко-криворожской республики. ДКР в политике коммеморации приписывается несколько функций — прообраза первой исторической государственности, утраченной возможности построения социалистического государства, оплота, защитившей в 1918 году Россию от русского национализма Деникина. Война становится символическим полем, которое примеряет российские и советские нарративы. Активно используется нарративы гражданской войны и противостояния Россия-Запад.

Также важным фактором является представление о Донбассе как особенном культурном пространстве, которое уже вытеснило идею Новороссии. Местные краеведы объясняют идентичность Донбасса через культуру рабочей среды и особой донской вольности — даже в 1930-ые годы во время репрессий в регионе действовал закон «с Дона выдачи нет».

Александр Воронович (НИУ ВШЭ) Историческая политика и интернационалистский сепаратизм в непризнанных республиках Приднестровья и Донбасса

Донбасс и Приднестровье выделяются на фоне сепаратистских конфликтов на постсоветском пространстве, так как не представляют собой случаи четкого этнического сепаратизма. Они апеллируют к полиэтническому населению страны, проводят риторику отрицания национализма, этнической толерантности. Для их описания автор предлагает ввести термин «интернациональный сепаратизм».

В данном контексте становятся важны поиски исторической преемственности. В целях легитимизации ПМР используется Молдавская автономная советская социалистическая республика. В ДНР опираются на Донецко-криворожскую республику. Территория ДКР значительно превышает территории ДНР и ЛНР вместе взятые, что подготавливает идеологию для возможной экспансии. Также полиэтническая риторика позволяет обращаться к населению за пределами государственных границ. Из-за вопросов политического характера у Приднестровья нет такой же возможности для выражения экспансионизма.

Интернациональный сепаратизм объединяет различные этнические группы. В данном контексте важна историческая преемственность и прецеденты в борьбе за автономию. Среди позитивных особенностей интернационального сепаратизма можно назвать возможность претендовать на территории и лояльность населения под контролем центральных властей.

Текст: Алексей Павперов