Проект партиципаторного бюджетирования «Твой бюджет»: интервью с Дарьей Димке

 
29.01.2022
 
Факультет социологии
 
Дарья Владимировна Димке
 
Истории аспирантов и выпускников

«Твой бюджет» (https://tvoybudget.spb.ru/) – проект, который позволяет жителям напрямую участвовать в распределении бюджетных средств. Такие проекты называются “партиципаторными” – от английского “participation” (участие). Любой может подать заявку на участие и войти (посредством жеребьевки) в комиссию, члены которой решают, какие идеи будут воплощены в текущем году. Идеи могут быть любыми, главное – чтобы они, так или иначе, были связаны с общим благом. Можно предложить посадить деревья, организовать сбор игрушек для детских домов, поставить скамейки возле станции метро, создать инклюзивную игровую площадку, сделать душевую для бездомных, спроектировать вместе с жителями новое общественное пространство и так далее. В этом году в Санкт-Петербурге на реализацию инициатив из бюджета города выделят 120 млн рублей. Ежегодно в январе-феврале можно подать заявку на сайте https://tvoybudget.spb.ru/. Те участники, на кого укажет жребий, станут членами бюджетных комиссий и будут в течение четырех месяцев заниматься разработкой своей идеи: участвовать в обсуждениях, слушать лекции и при помощи своих коллег по комиссии, экспертов и заинтересованных горожан превращать их в инициативы, которые будут вынесены на голосование (районное и общегородское).

Об истории, философии и приключениях этого проекта мы поговорили с Дарьей Димке, научным сотрудником Центра гуманистической урбанистики UP (Urbanism and Participation) при ЕУСПб, который на протяжении последних пяти лет координирует “Твой бюджет”. Дарья рассказала нам, почему чиновник – профессия, которая требует по-настоящему творческого мышления, отчего в некоторых городах жители умеют договариваться друг с другом, а в некоторых с этим есть сложности, и что делает работу партиципаторных проектов в Санкт-Петербурге такой сложной и такой нужной.

Что такое партиципаторное бюджетирование

Дарья: Партиципаторное бюджетирование (ПБ) — это привлечение граждан к расходованию определенной части бюджетных средств. Партиципаторные практики сейчас довольно востребованы: они есть, к примеру, в архитектуре, в образовании, но мы занимаемся теми, что связаны с бюджетом, то есть с решением судьбы тех налогов, которые мы платим. Практика партиципаторного бюджетирования зародилась в 1980-х гг. в Латинской Америке. Считается, что “развивающиеся” страны как правило заимствуют институты у стран “развитых”. ПБ – пример того, как институт, возникший в стране, точно не входившей в первый десяток демократий, прижился по всему миру, не исключая Китая и включая развитые демократические режимы Америки и Европы.

Модель, придуманная и применяемая нами, родилась в Центре “Республика” Европейского университета в Санкт-Петербурге, где различные исторические и современные явления анализируются через призму республиканской теории. Её ядро – специфическая (республиканская) трактовка понятия "свободы" и ее следствия – и практические, и теоретические. Центр объединяет людей с очень разной практической и теоретической подготовкой и потому стал идеальной площадкой для обсуждения того, какими могли бы быть партиципаторные механизмы в современной России с учетом всех особенностей ее истории и всех коллизий ее современности. Партиципаторные практики – практики не вполне демократические, скорее, республиканские – по тому, как понимается “участие” и доступ к нему. В центре “Республика” решили попробовать разработать модель ПБ, которая подошла бы для России, в том числе опираясь на опыт таких стран как Польша и Украина, где, кажется, как и у нас, не все благополучно с гражданским участием, с отношением граждан и власти.

Мы ставили на то, что сможем убедить мэров некоторых городов сотрудничать с нами, если сумеем объяснить, что наш проект – беспроигрышная лотерея. Если власти выделят часть бюджета для распределения гражданами, то не только ничего не потеряют (они же все равно тратят эти деньги на различные нужды вроде строительства или ремонта дорог), но и приобретут дополнительные очки в глазах жителей.

Неожиданным оказалось то, что убеждать надо не только мэров, но и горожан. Для нас важно, чтобы выделяемая из бюджета сумма смогла побудить к участию россиян, не привыкших доверять государству и тратить свое время на дела, с ним связанные. Иногда, но не всегда, власти выделяют серьезный процент бюджета. Масштаб сумм познается в сравнении: рядом с общим бюджетом города Санкт-Петербурга они могут выглядеть не очень значимыми, и, наоборот, казаться весомыми в сравнении с бюджетом не такого огромного города. В 2013 году в Череповце выделили 15 миллионов – ощутимую сумму.

Мы предложили очень простую модель: из муниципального бюджета выделяются деньги, проводится пиар-кампания проекта, любой горожанин может участвовать в жеребьевке. Затем среди желающих мы жребием выбираем комиссию из двадцати человек (плюс двадцать человек резерва). Далее мы проводим с ними серию заседаний, которые обязательно включают групповые обсуждения и образовательный блок. Перед тем, как начинать проект в каком-то городе или поселении, мы запускаем подготовительное предпроектное исследование, прощупывая почву. Обычно по группам в соцсетях, которые ведут активисты, понятны многие особенности взаимодействия и граждан с властью, и жителей друг с другом.

О специфике разных городов

В каждом городе в работе комиссий есть определенные особенности. Череповец и Сосновый Бор были первыми городами, в которых мы запустили проект. В Сосновом Бору люди умели слушать друг друга, действовать сообща и договариваться с местной властью. Как мы потом поняли, это вообще характерно для закрытых городов. В Череповце мы проводили одно заседание в неделю, в Сосновом Бору два, но в Сосновом Бору горожане были готовы встречаться и три раза. Им было не жалко своего времени, потому что они считали, что имеют право решать, как будут тратиться муниципальные средства, и что это решение, в некотором смысле, их долг как горожан. Но есть районы и города, где люди очень недоверчивы и по отношению к власти, и по отношению друг к другу, и мысль о том, что три месяца подряд раз в неделю придется встречаться с кучей совершенно разных людей, да еще и с чиновниками, повергает их в ужас. Мы много думали о том, чем обусловлена такая разница. В каждом случае ответов несколько и они индивидуальны. Что касается Соснового Бора, один из важных аспектов – это мобильность. В городах этого типа мобильность низкая: они заселялись в 60-х годах специалистами определенных отраслей, у которых было четкое представление о том, что они в этом городе надолго, а образ жизни, который там сложился уже в советское время, подразумевал активное участие пусть не в решении проблем страны, но уж точно в решении проблем муниципальных. Города вроде Череповца заселялись рабочими, и сейчас эти города намного более “текучие” из-за сокращения производства.

С 2016 года мы работаем в Санкт-Петербурге. Это – не муниципалитет, а город федерального значения, то есть структура одновременно сложная, нелогичная и плохо управляемая. У чиновника, как и у любого работающего человека, есть очень много возможностей что-то не делать, ведь для них поручение, связанное с проектом “Твой бюджет” – лишь одно из множества, которое, быть может, вообще находится в самом низу папки. Вторая (после большого объема бумажной работы) проблема – наличие не подчиняющихся друг другу вертикалей: разные комитеты подотчетны разным губернаторам. Для установки велопарковки у метро, например, нужно согласование примерно пяти или семи комитетов, часть из которых не хочет ничего слышать ни о проекте, ни о Комитете финансов, который его курирует, ни о горожанах. Поэтому, чтобы ее установить, нужно полгода вместе с зампредом Комитета финансов ходить на совещания, пробивая ее. Это выматывает до того, что опускаются руки. К счастью, некоторые комитеты уже привыкли с нами работать, запомнили, что есть такой проект – “Твой бюджет”. Мы проводим для чиновников курсы повышения квалификации, объясняем почему с горожанами нужно взаимодействовать и как это делать. Профессия чиновника требует очень большого воображения уж точно не меньшего, скорее, гораздо большего, чем профессия социолога потому чиновник должен в абсурдном мире найти возможность сделать что-то разумное. После первого года проекта в Санкт-Петербурге у нас с Олегом Паченковым возникло ощущение, что он важен для чиновников не меньше, чем для горожан. И, возможно, для чиновников он даже важнее. Для них это еще и профессиональный вызов. Проект дает им возможность другого взгляда на город, который заставляет действовать не привычными способами, а искать новые пути.

 

Образовательная миссия проекта

Проект в целом несет образовательную миссию. С самого начала

нам было понятно, что людям не хватает информации о полномочиях чиновников и комитетов, а также об устройстве бюджета. Минус системы управления как в России, так и в других странах, в том, что люди не знают, что сколько стоит, например, сколько действительно стоит установка скамейки или детской площадки. Это мешает полноценно участвовать не только в проектах вроде “Твоего бюджета”, но и использовать другие способы гражданского участия, в том числе протестные. Чтобы достойно участвовать в дискуссии, нужно показать, что ты разобрался и в законах, и в том, что сколько стоит, что ты не тот человек, который думает, что за миллион можно построить мост или ледовый дворец, что тебя просто так не проведешь и твое мнение нужно учитывать.

Именно поэтому особенностью нашего проекта стал большой образовательный блок – насколько я знаю, в других партиципаторных проектах такого нет. Самый объемный и насыщенный – в петербургском проекте, потому что это мегаполис. В маленьком городе нет этого количества людей, диаспор, сообществ, а значит, этих конфликтов. Первая его часть – то, что связано со структурой власти (полномочия, бюджет), вторая – о том, как устроен город, кто за что отвечает, какие возможности в этом есть и как куда встроиться. Третья – условно урбанистическая. Мы рассказываем о городе с точки зрения не архитектора, а социолога или антрополога. Мы также привлекаем архитекторов, которые могут рассказывать об архитектурных решениях тех проблем, которые волнуют участников проекта. В четвертой части мы рассказываем, как еще можно получить финансирование, чтобы воплотить свои идеи, если вы не победили в “Твоем бюджете”. В пятой (условно “исследовательской”) – учим, как обосновывать и доказывать, что твоя инициатива действительно важна, что она полезна не только тебе.

Хотя мы изначально ожидали множества проблем с чиновниками, оказалось, что их много и с горожанами. Люди не умеют разговаривать об общем деле. Многим сложно слушать и выслушивать, не говоря о том, чтобы прислушаться. Мало кому понятно, насколько важен потенциал собеседника и его возможности, если ты действительно хочешь превратить свою идею в инициативу. Еще в первый год проекта в Череповце мы поняли, почему нужна и важна жесткая модерация: через пару-тройку занятий с жесткой модерацией люди начинают слушать друг друга. У людей нет опыта обсуждений и совместной работы, им просто негде было этому научиться, участие в проекте нечастая возможность этот опыт приобрести.

Об активистах нового типа

Значимая часть людей, которая к нам приходят, – это люди, которых мы называем “активистами нового типа”. Сейчас мы занимаемся исследованием, цель которого создание карты современного петербургского активизма. Такая карта позволит понять связь между определенным кругом городских проблем и разными группами людей. Составив “типологию” активистов, мы взяли интервью у представителей, выделенных нами групп. Получилось 40 интервью с людьми, которые меняют город, пусть и на микроуровне. Самая парадоксальная вещь – то, что это совсем другой тип активизма, который отличается от привычного нам образа. У них другая внутренняя мотивация. Во-первых, люди занимаются этим не потому, что перестанут считать себя хорошими людьми, если не выйдут на митинг. То есть не из чувства долга, вернее, не только поэтому. Они занимаются этим потому, что им это интересно. Это активизм как хобби в высоком смысле. Кто-то занимается озеленением, потому что ему интересны цветы, и ему хочется разделить этот интерес с окружающими. Кто-то занимается сбором мусора, потому что раньше был ролевиком и интересуется выстраиванием коммуникации через игру.

Это те люди, которые приходят в проект “Твой бюджет”, и их особенности нужно обязательно учитывать, когда выстраиваешь образовательный блок и процесс в целом. Им непременно нужно давать что-то, чего они еще не знают, иначе им неинтересно и они думают: “Лучше бы я прослушал какой-то суперкурс про урбанистику в Нью-Йоркском университете”. Еще одна особенность: у них гораздо больше развита способность к диалогу. Это значит, что они могут договориться не только друг с другом, но и с муниципальными депутатами и чиновниками. У них нет чувства, что у них отобрали право на город, которое нужно возвращать. Они считают, что это право у них есть, они в нем не сомневаются: “Это мой город. В нем мало деревьев, значит, нужно их посадить”. Выходя во двор, они думают не “я плачу налог, потому здесь должны быть цветы и стоянка”, а “мне нужна стоянка, мне нужны цветы, поэтому пойду-ка я и спрошу, почему их нет, ведь я имею право” или “мне нравятся цветы, позову в выходные друзей, приглашу соседей, устроим пикник и посадим рассаду”. Мне кажется, это очень важный момент. Это не те, у кого отняли право на город, а те, для кого право на город кажется естественным

Приглашение к сотрудничеству

Мы обладаем огромным пластом архивного материала не только для качественных, но и для количественных исследований. У нас большая база интервью с чиновниками и активистами. Помимо этого, мы будем рады сотрудничеству с исследователями (в том числе и совсем юными), которые интересуются, например, тем, как устроена коммуникация на микроуровне. Мы можем предоставить возможность включенного наблюдения. Мы приглашаем политологов для изучения описанного нами нового типа активизма. Изучение того, как реализуются проекты ПБ, может раскрыть для нас новые грани устройства авторитарных режимов. Например, как они позволяют включать в себя какие-то вещи, которые, кажется, диссонируют с их сутью. Мне кажется, очень интересно размышлять о том, как именно возможен республиканский путь, как он может сочетаться с политическим устройством современной России.